Платите молча. Проверить не получится. Белорусское ЖКХ скрывает экономику коммунальных платежей

Каждый месяц миллионы белорусов получают жировку. В ней есть привычные строки: отопление, техническое обслуживание дома, водоснабжение, капитальный ремонт, обращение с отходами. Есть тарифы, объем услуг и итоговая сумма. Государство подробно объясняет, сколько нужно заплатить. Вот только с тем, почему именно столько, все намного сложнее.

Попробуйте ответить на простой вопрос. Какая часть платы за техническое обслуживание дома идет на зарплаты работников? Сколько денег уходит на материалы? Во сколько обходится содержание административного аппарата? Какие подрядчики получают деньги за ремонт вашего дома? Сколько стоила каждая работа и почему именно столько?

Получить ответы практически невозможно.

Белорусская система ЖКХ устроена так, что человек видит конечную сумму, но не видит, как она появилась. В открытом доступе нет расшифровки структуры большинства расходов. Не существует удобного способа проверить, как именно формируется стоимость услуг в вашем конкретном ЖЭСе, который распоряжается деньгами жильцов. Государство считает это нормальным.

Весной 2025 года Министерство жилищно-коммунального хозяйства изменило порядок планирования и калькулирования затрат на отдельные жилищно-коммунальные услуги. Постановление № 4 от 17 апреля 2025 года описывает, как организации ЖКХ должны рассчитывать свои расходы.

После этого на нашем портале появилась петиция, ее автор просил совсем немного:

• публиковать понятные объяснения изменений;
• показывать структуру затрат;
• давать людям возможность увидеть, из чего складывается стоимость коммунальных услуг;
• показывать, какие расходы включаются в тариф, а какие нет.

На первый взгляд это очевидное предложение. Если государство рассчитывает стоимость услуги по определенной методике, почему эту методику нельзя показать тем, кто оплачивает счета?

Ответ Минжилкомхоза оказался показательным. Министерство не стало объяснять, почему публикация расчетов невозможна. Не написало, что это слишком дорого. Не сослалось на государственную тайну. Чиновники даже не попытались доказать, что существующая система уже достаточно прозрачна.

Вместо этого они привели странный аргумент: «Законодательством не предусмотрено размещение оцифрованной информации в общем доступе в отношении затрат на жилищно-коммунальные услуги». И сразу сделали вывод: «Предпосылок для создания системы, обозначенной в обращении, а также размещения вышеназванной информации в общем доступе не имеется».

Фактически чиновники признали существование закрытой системы и заявили, что не собираются ничего менять. Это необычная логика для государственного органа в стране, где права потребителей, пусть и номинально, считаются ценностью.

Авторы петиции просили изменить правила. Министерство ответило, что действующие правила этого не предусматривают. Вопрос о том, почему их нельзя изменить, остался без ответа.

Еще интереснее выглядит первая часть письма. Почти вся она посвящена статье 8 Закона «О защите прав потребителей жилищно-коммунальных услуг». Министерство подробно перечисляет, какую информацию исполнитель обязан доводить до сведения потребителей: адрес организации, контактные данные, сведения об услугах, способы размещения информации на стендах, сайтах и в средствах массовой информации.

Такие нормы действительно есть. Только авторы обращения спрашивали совсем о другом. Они не просили адрес районного ЖКХ. Не просили телефон диспетчера. Их интересовали конкретные, потраченные деньги. Сколько стоит содержание конкретной услуги? Из каких статей расходов складывается тариф? Какие расчеты лежат в его основе? Почему государство использует именно такие цифры?

Ответов нет.

Позицию Минжилкомхоза можно было бы принять, если бы действующие требования выполнялись безупречно. Проверки прокуратуры показывают другую картину.

Один из самых показательных примеров появился в Дрогичинском районе. Во время проверки районного ЖКХ прокуратура установила, что планы текущего ремонта жилых домов на 2023–2025 годы размещались с нарушениями. Хотя законодательство требует указывать конкретные сведения, опубликованные документы не соответствовали установленной форме.

Проблема была далеко не в мелочах. В планах должны содержаться адрес дома, перечень работ, объем работ и денежные затраты. Именно эта информация позволяет жильцам заранее понять, что собираются делать с их домом и сколько это будет стоить.

Прокуратура обнаружила и другие нарушения. В ряде домов жильцов не приглашали участвовать в комиссиях по техническому осмотру. Журналы технической эксплуатации велись с нарушениями. При капитальном ремонте некоторых домов договоры заключали далеко не со всеми собственниками. В одном случае договоры получили владельцы лишь 24 квартир из 88.

История с Дрогичином далеко не единственная.

Осенью 2024 года Генпрокуратура подвела итоги масштабной проверки организаций жилищно-коммунального хозяйства. Вывод оказался неприятным для всей системы.

За полгода количество обращений граждан в службу 115 увеличилось на 8,6%. Проверки выявили многочисленные нарушения при капитальном и текущем ремонте, обслуживании инженерных систем, рассмотрении заявок жителей. По итогам проверки прокуроры внесли 91 акт прокурорского реагирования. К дисциплинарной ответственности привлекли 82 должностных лица.

Наш юрист отмечает, что на петицию, по сути, получен формальный отказ. Министерство свело запрос о прозрачности тарифов к вопросу об обязательности публикации такой информации и отказало.

Главная просьба -- разъяснить суть постановления № 4, вообще осталась без ответа, хотя это входит в компетенцию министерства.

Есть вопросы и к формулировке: «...предпосылок не имеется». Это оценочное суждение без каких-либо аргументов, расчетов или ссылок на исследования. Из письма невозможно понять, почему министерство считает открытость данных ненужной.

Поэтому такой ответ вполне можно обжаловать.